Новости футбола : Божович: "Мое мнение в трансферной политике "Динамо" вообще не учитывалось" |
Отправлено Vanbasten в 25.5.11 19:46 (95 прочитали) Бывший тренер "Динамо" Миодраг Божович рассказал о своей работе в клубе.
- Со стороны казалось, что у вас были довольно сложные отношения с руководством клуба. Это правда?
– Меня очень поддерживали Сергей Степашин и Юрий Исаев (первый – председатель попечительского совета, второй – президент клуба. – Прим.). Но они не влияли на повседневную жизнь клуба. С тем же, кто реально управляет ситуацией в "Динамо", у меня были очень большие проблемы. Я имею в виду исполнительного директора Романа Дьякова. Он был хоккеистом и никогда не играл в футбол. Однако когда приехал в команду, держал себя, как будто уже двадцать лет занимается футболом и все понимает. Он сразу стал говорить мне очень плохие вещи про Воронина и Семшова. Убеждал, что их надо убирать из команды.
– Как он это объяснял?
– Говорил, что они играют не на том уровне, на котором должны. На самом деле причина была в другом. У Воронина и Семшова – одни из самых больших контрактов в команде. А Дьяков, насколько я понимаю, пообещал людям из ВТБ, что сможет урезать бюджет клуба, оптимизировать расходы и это никак не отразится на результате. Но так не бывает. Знаете, что сделал Дьяков в конце прошлого сезона? Перед последним матчем с "Крыльями" он спросил меня, может ли он поговорить с командой. Я ответил: "Конечно, почему нет?" Но я даже подумать не мог, чем закончится встреча. Дьяков объявил игрокам: "Бюджет клуба урезается, и самые высокооплачиваемые игроки будут выставлены на продажу". Вот в таком настроении команда ушла в отпуск. А потом мы поехали на сборы. После первого же сбора мне было сказано, что команда не готова физически.
– Кто это сказал?
– Дьяков. Я ответил ему: "Это нормально, еще же только январь".
– Вы как-то пробовали найти общий язык?
– Пробовал. Но проблема в том, что он изначально был настроен против меня, так что бесполезно пытаться как-то сблизиться. Дьяков, например, был убежден, что игроки должны работать со штангой. Но я считаю, что тренажерный зал футболистам вообще не нужен, за исключением случаев реабилитации после травм. Еще Дьяков считал, что команда должна тренироваться два раза в день. Постоянно повторял мне: "Игроки должны больше работать, русских надо гонять". В "Динамо" работает человек, который отлично разбирается в физической подготовке, – итальянец Роберто Сасси. Не могу сказать, что при мне он целиком отвечал за физическую подготовку команды, но я часто советовался с ним. Роберто всегда говорил: "Может быть, команде стоит чуть больше работать в тренажерном зале, но в целом ты, Миодраг, все правильно делаешь". В конце сборов мы сдавали тесты, и результаты были очень хорошими.
– Вы говорите, что Дьяков изначально был настроен против вас. У вас есть этому объяснение?
– Ему сразу сказали, что я человек Сарсания (бывший спортивный директор клуба. – Прим.) и во всем его слушаюсь. Это, конечно, полная чушь. Но Дьякову так сказали. А у него были большие комплексы по поводу Сарсания. Все-таки Сарсания – большое имя в российском футболе, а Дьякова до "Динамо" вообще никто не знал. Дьяков постоянно меня спрашивал: "Ты звонишь Сарсания? А он тебе звонит?" Когда Сарсания работал в "Динамо", он старался найти игроков, которые мне были нужны. А Дьякова мое мнение вообще не интересовало. Я ему, например, сказал зимой, что мне нужен левый атакующий полузащитник. Предраг Миятович порекомендовал мне игрока из уругвайского "Пеньяроля" – Мартинуччо. Вместо Мартинуччо Дьяков решил купить какого-то бразильца из Бундеслиги.
– Кайо из "Айнтрахта"?
– Да, Кайо. Главное для Дьякова – чтобы все новички команды были клиентами агентства, которое занимается делами Кураньи. Он зациклился на этом агентстве и считал, что "Динамо" надо строить вокруг игроков из Бундеслиги. Трансфер с Кайо сорвался, и когда журналисты спросили меня, почему, я ответил: "Всегда считалось, что в России две беды – дураки и дороги. Но дураков, кажется, больше не осталось". В клубе на меня очень обиделись за эти слова. Они сказали мне: "Как это так, что в России больше нет дураков? Как можно так говорить?" В итоге вместо Кайо купили Мисимовича, который мне тоже совершенно не был нужен. Я знал, что Мисимович когда-то был хорошим игроком. Но в последнее время он почти не играл. Плюс мне требовался футболист совершенно другой формации, который бегал бы по флангу и простреливал-навешивал в штрафную. А Мисимович – игрок типа Воронина и Семшова. Я просто не представляю, как их втроем можно одновременно разместить на поле. Но мое мнение никого не интересовало. Когда мы были на сборе на Кипре, мне позвонил Дьяков и сказал, что он договорился с Мисимовичем. Я ответил: "Если Мисимович сюда приедет, я расскажу журналистам, что это не мое решение". Дьяков сказал: "Рассказывай". Я в ответ промолчал, чтобы не накалять атмосферу. Дьяков мог делать все что хотел. Мое мнение в трансферной политике вообще не учитывалось. Что мне оставалось делать? Уйти из команды я не мог, потому что по условиям контракта мне пришлось бы заплатить огромную сумму – 2 млн евро. У меня таких денег просто нет. Вот и приходилось терпеть.
– Дьяков был единственным, кто принимал решения по трансферам?
– Да. В конце года в клуб на должность спортивного директора пришел Панченко. Честно, мне его жалко. Он хороший специалист, но в "Динамо" вообще не принимает никаких решений. Странно, что за "Динамо" до сих пор не играет Овечкин – я бы не удивился такому трансферу. Все-таки хоккейный рынок Дьяков знает гораздо лучше, чем футбольный.
– А вы никогда не пробовали позвонить Степашину или Исаеву?
– У меня была такая возможность, но я никогда этого не делал. Думал, что справлюсь. И в этом, наверное, была моя ошибка. Я никак не смог отгородить команду от руководства, а каждая встреча Дьякова с игроками негативно сказывалась на атмосфере в команде. Источник: Соккер.Ру |
|
|
| |
|
