В середине 2009 года на общем собрании РФПЛ состоялось голосование клубов по поводу снижения лимита на легионеров. Пятнадцать из шестнадцати проголосовали за его смягчение в той или иной форме (против высказалось лишь "Динамо"). Однако сезон был доигран, начался следующий, закончился и он, а воз, что называется, остался там, где стоял. На поле в одной команде по-прежнему имеют право появляться одновременно только шесть иностранных игроков.

Тем не менее, есть все основания предполагать, что к началу следующего чемпионата, который растянется аж на полтора года, возврат к старой формуле "7+4" с определенными изменениями и в трактовке понятия "легионер" все же произойдет. Гадать, когда и как это случится, пожалуй, не имеет смысла – слишком непредсказуемое у нас футбольное ведомство. Но поговорить о лимите, вспомнить его плюсы и минусы, нам ничто не мешает, тем более что чемпионат завершен, а межсезонье – именно та пора, во время которой принимаются все судьбоносные решения.

Одно, напомним, на днях уже приняли. Думается, что смягчение лимита на фоне лишения прав ПФЛ будет представляться воистину мудрым решением, которому похлопают и вечно всем недовольные скептики. В конце концов, игра на контрастах – это то, что позволяет крепко стоять на ногах даже самым непопулярным руководителям. Новая интерпретация кнута и пряника.

По большому счету у лимита есть один главный плюс и один главный минус. То, ради чего он, собственно, был придуман – дать дорогу российским футболистам, и то, почему его нещадно критикуют – убивает, дескать, конкуренцию, отсутствие которой ведет к деградации. Именно из этого вытекают все остальные "за" и "против". 

Первых меньше, хотя они с точки зрения "интересов российского футбола" весомее. За жесткий лимит традиционно выступают люди, причастные к национальной сборной. В первую очередь, конечно, ее тренеры. И Гус Хиддинк, который в 2006 году говорил о том, что в российских клубах должно быть не больше трех-четырех иностранцев, и Дик Адвокат, всегда поддерживали это противоречивое начинание РФС. Но если первый голландец четыре года назад не мог предположить, к чему приведет лимит, то второму это должно быть известно. И даже в этих условиях, когда по его собственному признанию, талантов практически нет, он по-прежнему поддерживает ограничения, гарантирующие соблюдение интересов сборной. Они, напомним, подразумевают наличие жесткого ценза на иностранцев в чемпионате и благоприятный режим для тех, у кого есть российский паспорт. Какой-никакой, но выбор у Адвоката благодаря лимиту есть.  

У противников футбольного протекционизма аргументов больше. Отсутствие конкуренции, неоправданно огромные зарплаты россиян, искусственное выращивание футболистов, рост количества, а не качества – вот терминология, которой оперируют клубные тренеры, критикуя существующий порядок вещей.

Один из таких тренеров – Валерий Карпин. "Лимит порождает отсутствие реальной конкуренции, - говорил он в интервью "СЭ" в начале минувшего сезона. - Часто ли слышал высказывания вроде "я россиянин - ставьте в состав, добавляйте зарплату"? Доводилось - не только от игроков, но и от их агентов. "Ну вам же нужны русские, вы же без них не можете", - все эти фразы мне знакомы".

Ждать от ужесточения лимита роста мастерства своих футболистов – занятие бесполезное, уверен Карпин. Согласны с ним и многие коллеги. В самом деле, даже если говорить о сборной, то те, на ком строится ее игра, стали мастерами не благодаря лимиту. Они заиграли в своих клубах и получили известность, когда этого правила либо еще не было, либо оно только-только вводилось.

Понятно, что клубные тренеры преследуют исключительно свои интересы и что проблемы сборной их по большому счету волнуют мало. На мой взгляд, красивые фразы о патриотизме и общих целях – реверанс болельщикам и не более того. Плохо ли это? Не думаю. Прагматично? Конечно.

Клубам хочется показывать хороший результат, а с большинством российских футболистов этого сделать не получается. Почему их уровень низок? Все просто – зачем напрягаться, если твоих навыков достаточно, чтобы не только получать хорошую зарплату, но и гарантированно проходить в состав? Вот и висят такие игроки ярмом на шеях у своих команд. Особо язвительные болельщики называют их "паспортами", а тренеры в приватных разговорах закатывают глаза и мечтают о реформах.

Они не за горами.

Корреспондент "СЭ" - о событиях на Манежной площади и том, что им предшествовало.

6 декабря был убит болельщик "Спартака" Егор Свиридов. В результате спонтанной стычки на Кронштадском бульваре на севере Москвы. Свиридов вместе со своими друзьями пострадал от шести выходцев с Кавказа. Были задержаны шесть подозреваемых.

7 декабря около 2000 болельщиков собралось у Головинской межрайонной прокуратуры. Там вдове Яне сообщили, что пятеро из шести подозреваемых были отпущены. Это вызвало значительный общественный резонанс. Болельщики вышли на проезжую часть, перекрыв движение по Ленинградскому проспекту. Подоспевший ОМОН действовал аккуратно, не стал пытаться кого-то скрутить, а вместо этого оттеснил митингующих с магистрали. В результате движение транспорта восстановилось, а толпа вскоре рассосалась. Обошлось без задержанных и пострадавших. Но это было еще только начало.

11 декабря 2010 года - дата, о которой еще много раз будут вспоминать. О том, что эта суббота для Москвы будет особенной, сообщалась заранее. А началось все в 9.30, когда болельщики всех московских команд прошли колонной к месту убийства Свиридова. В шествии участвовало около 1500 человек. Что интересно, то была не единственная акция в память о фанате "Спартака". Через некоторое время до места преступления прошагала еще одна колонна. Ее численность была уже около 5000 человек.

Как выяснилось, первое шествие организовали исключительно футбольные болельщики. Они не хотели объединяться с другими. Судя по всему, они боялись, что второе шествие может ставить себе целью не почтить память умершего, а устроить беспорядки. Тем не менее, все шли именно возлагать цветы. Это была действительно панихида, а не митинг. Все прошло мирно, тихо, траурно.

***

Дальше же было все совсем иначе. Хоть акцию на Манежной площади и запланировали на 15.00, первые скандирования начались намного раньше. К обозначенному часу в центре столицы собралось уже порядка 3000 человек. Называть их болельщиками не совсем справедливо. Наверняка, какой-то процент составляли фанаты, но, по-видимому, большая часть к ним не относилась. Представителей националистических движений оказалось куда больше, чем людей, относящихся к футболу.

Если не брать в расчет скандирования, то поначалу все шло мирно. Как показалось, милиция не была готова к акции. По крайней мере, представителей органов правопорядка у площади находилось очень мало. Около 50 милиционеров заблокировали вход на Красную площадь. Атмосфера накалялась: файеры, дымовые шашки, петарды, ракетницы. Несколько выходцев с Кавказа, оказавшихся рядом, были жестоко избиты. Через какое-то время началось неизбежное - массовая драка между митингующими и ОМОНом. Одни кидались файерами, другие - "успокаивали" дубинками. В результате часть людей прорвала оцепление, Моховую улицу заблокировали.

Когда масштабное побоище закончилось, в разных местах продолжили возникать локальные стычки. В основном, когда под руку митингующим попадались лица с южной внешностью. Трудно определить, кто пострадал больше: кавказцы, хулиганы или милиционеры. Наверняка можно сказать только одно: крови было много. Площадь оставляла гнетущее впечатление. Тут и там - следы побоев. Машину скорой помощи едва не перевернули, выбили окна и спустили колеса.

Около 16.30 из 10 000 митингующих осталось около тысячи, которая не торопилась уходить. Начальник Главного управления внутренних дел Москвы Владимир Колокольцев взял в руки мегафон и вступил в диалог с собравшимися. Сказал, что расследование дела об убийстве Егора Свиридова будет доведено до конца. В ответ он услышал скандирование непечатной версии слова "обманщики". Тем не менее, еще через 40 минут митинг был завершен. Собравшиеся ушли. Милиционеры остались охранять сами себя. Площадь прибыли очищать бригады уборщиков.

Однако и это был не конец. На Манежной площади был ад? Нет. Настоящий ужас творился в метро. Хулиганы спустились в подземку и там избивали выходцев с Кавказа. Их вытаскивали из поездов и наносили телесные повреждения. Движение в метро было парализовано. Несколько линий и вовсе встали. Бороться с митингующими на Манежной площади милиция еще могла, но было невозможно рассредоточится по подземке и потушить все драки. Хотя слово "драки" не очень подходящее. Скорее - избиения.

Григорий ТЕЛИНГАТЕР

Аргентинца Маркоса Рохо можно считать без пяти минут спартаковцем. Если медики не выявят у него проблем со здоровьем, защитник пополнит ряды столичной команды. Познакомимся с ним поближе.